— Что, место занято? — без какой бы то ни было иронии предположил Мегрэ.

— Да, Курселем. Они знакомы уже десять лег. Живет он в Руане, а на бульваре Вольтера у него контора. Долго объяснять. Ты меня презираешь?

— Я никогда никого не презирал.

— Знаю, мое положение может показаться щекотливым, и большинство людей строго осудили бы меня. Клянусь тебе, мы с Жозе любим друг друга. — И тут же поправился: — Или скорее любили.

Поправка поразила комиссара, и лицо его сделалось совершенно бесстрастным.

— Вы разошлись?

— Нет.

— Она умерла?

— Да.

— Когда?

— Сегодня во второй половине дня.

С этими словами Флорантен трагически взглянул на Мегрэ; следующие его слова прозвучали довольно-таки театрально:

— Клянусь тебе, это не я. Ты меня знаешь. Потому я и пришел сюда: ты знаешь меня, а я тебя.

Они и впрямь знали друг друга, когда им было по двенадцать, пятнадцать, семнадцать, но с тех пор пути их разошлись.

— От чего она умерла?

— В нее выстрелили.

— Кто?

— Не знаю.

— Где это произошло?

— У нее дома. В спальне.

— Где в этот момент был ты?

Говорить друг другу «ты» становилось все труднее.

— В стенном шкафу.

— Ты хочешь сказать, что был в это время там же, в квартире?

— Да. Так уж бывало не раз. Когда кто-нибудь заявлялся, я… Я тебе противен? Поверь, это не то, что ты думаешь. Я зарабатываю себе на жизнь. У меня есть свое дело…

— Попытайся точно описать, как это произошло.

— С какого момента?

— Ну, скажем, с полудня.

— Мы вместе пообедали. Она великолепно готовит; мы сидели у окна. К ней, как обычно по средам, должны были прийти лишь в половине шестого или в шесть.

— Кто?

— Зовут его Франсуа Паре, мужчина лет пятидесяти, руководит одним из отделов в министерстве общественных работ. В его ведении судоходство. Живет в Версале.

— Он никогда не приходит раньше времени?