Хотя в нашей культуре связь между сердцем и любовью всем известна, кардиологи и большинство деятелей науки относятся к пен как к символу. В песнях мы часто слышим: "он украл моё сердце", или "он отдал своё сердце". Но кто на самом деле верит, что можно отдать кому-то сердце или проснуться и увидеть, что его украли? Однако, если мы будем рассуждать о таких выражениях в функциональных терминах, они приобретут значение того, что "кто-то отдаёт своё сердце", вступая в столь глубокую связь с другим человеком, что кажется, что его собственное сердце перестаёт ему принадлежать. Всякий раз, когда он вспоминает о любимом человеке, возникает чувство радости или печали, так интимно связанные с его личностью, что создаётся впечатление, что любимый полностью забрал его сердце.

Чувства — это не полёт фантазии. Они относятся к реальным телесным процессам. Когда мы чувствуем лёгкость или тяжесть на сердце, когда наше сердце "холодно как лёд" или "воспламенено любовью", на физическом уровне происходят реальные физиологические процессы, вызывающие такие ощущения. Лучше всего описать это как нарастание или спад телесного возбуждения. При возбуждении мы чувствуем легкость, без него мы тяжеловесны и печальны. Когда возбуждение вызывается любовью, мы ощущаем его непосредственно в сердце. Присутствие любимого человека и даже воспоминание о нём делают сердце лёгким и ускоряет его пульсацию. Пока существует жизнь, каждая клетка, будь то одноклеточный организм или такой сложный организм как человеческий, находится в состоянии возбуждения. Это возбуждение может увеличиваться или снижаться, но оно всегда есть. Наиболее интенсивно оно у молодых людей и наименее — у стариков Когда мы стареем, огонь жизни постепенно угасает в нас. Ребёнок может достичь такого сильного возбуждения, что буквально прыгает от радости. С подобной реакцией у стариков, тело которых уже менее эластично, мы встречаемся редко В минуту смерти потенциал телесного возбуждения исчерпывается.