Поначалу хотелось даже уйти от ответа. Не мне, коренному москвичу, питомцу городского двора, рассуждать о подобных материях. Но вопрос этот меня так и не отпустил. Наверное, сказалось то, что в свое время сам работал на целине, а позднее — возглавлял Мосгорагропром. Повлияли собственные увлечения пасекой и аграрными технологиями.

Но главное все же в том, что вопрос о земле действительно был, да и во многом остается главным, основным, «сермяжным» вопросом русской жизни.

Вряд ли в истории России последних веков есть реформа более значимая по своим последствиям, чем великое освобождение крестьян 1861 года, давшее начало и развитию капитализма в России, и многим последующим социальным потрясениям.

Революция 1917 года, хоть и рядилась в пролетарские одежды, была по сути своей и духу своему крестьянской. И весь XX век в истории России стал в конечном счете временем иногда чудесного, но чаще трагического превращения России аграрной, России крестьянской в современное индустриальное общество. На «крестьянской телеге» Россия и въехала в ГУЛАГ, и полетела в космос.

Да и сегодня, когда мы уже переступили порог нового века и нового тысячелетия, подлинная Россия все равно коренится там — в нашей земле, в ее трудах и заботах. Там наша история, там наш национальный характер. Там — на русском поле — вызревает и наше будущее.

Об этом моя новая книга.

Земля и воля

«Все у нас переворотилось и только укладывается». Знаменитые слова Льва Толстого о пореформенной России, которые дали Владимиру Ленину возможность назвать Толстого «зеркалом русской революции».