А больше всего из их продукции мне нравится стальная бейсбольная бита. Есть в ней что-то интересное. Люди грозятся: "Мы вышибем из вас это дерьмо!" И при этом покупают одежду, созданную по модели гея, машину, спроектированную геем, включают в этой машине музыку, написанную геем. И вот что я подумал: "До тех пор, пока мы будем пользоваться тем, что придумали геи, мы должны будем внедрить их куда-нибудь". И вот что я придумал. Для начала наденем им наручники на лодыжки и запястья, разденем их догола, нарисуем им на заднице мишень и отвезем их на тюремный двор. Потом нас засудят, и в тюрьме мы встретимся, правда ненадолго. Да, мы крупно влипли. [Смех.] Судья сказал, что не существует закона именно против этого. [Смех.] Но... Они назвали это незаконным арестом, незаконным удержанием. "Но мы их не удерживали! - возразил я. - Они могли ходить, правда не слишком быстро. Мы всего лишь старались принести пользу. Мы хотели открыть им глаза на невзгоды, с которыми сопряжен их выбор, их путь. Но это не повод избивать людей, потому что они хотят выглядеть как можно лучше. По-моему, как-то странно: "Эй, ты! Ты стремишься выглядеть лучше! Сейчас нам придется тебя отмудохать". Мне это кажется странным. Потому что это нечестно: ты хочешь носить платье, чтобы выглядеть лучше, а я не могу этого сделать. Не знаю, но по-моему, кое-кто явно переусердствовал. У меня лично такая политика: чем больше геев, тем больше незанятых женщин. [Смех.] Лично мне геи никогда не создавали проблем. Зато они создают проблемы моей жене после того, как мы поженились. [Смех.] В Сан-Франциско нужно быть осторожным. Туда приезжает много народу на всякие деловые встречи. А ночью того же дня они звонят мне: "Я в своем номере. Я познакомился с очень милой женщиной. Но она сейчас стоит в ванной. Что мне делать?" Я ему говорю: "Я бы отправил ее домой, изменил ее образ жизни [Смех.]. Это была бы большая перемена".

Давайте сделаем двадцатиминутный перерыв, а потом займемся вот чем.