И говорил: "Не говорите, что вы чувствуете себя неуютно. Потому что я не поленюсь удостовериться в том, что вы не врете". Ну что, милашка, крошка, солнышко? Ну ладно, мисси! Вот что вы, девушки, хотите слышать. Но, как я люблю говорить, свобода совсем не в этом. Свобода - это когда кто-то говорит вам какое-то слово и внезапно ему самому становится от этого плохо. Вы думаете, что ваша печаль поможет делу? Вы должны хоть раз взять инициативу в свои руки! Вы делаете вот что. Подходите к какому-нибудь симпатичному парню, который стоит вон там. Вы знаете, что вы с ним заговорите. И вы знаете, что, в общем-то, он скорей всего окажется гнусным женоненавистником. Что же вы делаете? Вы подходите к нему, улыбаетесь... и вдруг начинаете орать: "А-а-а!" - а потом: "У-у-у!" - а потом заякорьте это. А потом он говорит вам: "Ну что, милашка?" - и вы начинаете визжать: "А-а-а!" И он тоже начинает орать. А через пару мгновений... У собак это быстро получается. Вы извлекаете звук из камертона, чтобы вывести собаку из строя. Вы мгновенно выбьете ее из колеи. Не знаю, захотите ли вы включить это в свое резюме или сопроводительное письмо - разве только если напишете, что ваша работа заключалась в том, чтобы считать собачьи слюни. [Смех.] О! Да вы научный сотрудник! Когда кто-нибудь говорит мне, что он научный сотрудник, я говорю: "А! Так вы считаете слюни?" В этом есть вот какой положительный момент. Если извлекать звук из камертона не переставая и не давать при этом собаке еды, она начнет хватать камертон зубами. А научный сотрудник мне и говорит: "Мы не можем объяснить ее поведение". Да есть она хотела, есть!

"Почему вы скрещиваете руки и ноги?" - "Потому что это приятно - как правило". Когда люди начинают вести себя как идиоты, вы оказываетесь в растерянности, скрещиваете руки и ноги и думаете про себя: "Какой паскудный гон!" И если вы проследите за моим невербальным поведением... Например. Вот это сколько? [По-видимому, загибает все пальцы на одной руке, кроме одного.] "Один", -говорят мне.