– Как же, не трогала… Я ее обезвредила. Как в кино: сначала красный проводок перекусила, потом синий.

От такой тупости и простодушия похолодевшего Олега опять бросило в жар. Он попытался задать вопрос спокойно, но последнее слово прокричал как последний истерик:

– Ты только не волнуйся, Рита. Сама больше ничего не делай… Где бомба?!

– Нечего на меня орать! Вот она в сумке. Я ее с собой принесла. Я же понимаю: улики, отпечатки и все такое.

Олег еще раз похолодел. На такой жаре это было даже приятно. Только скулы свело и руки дрожали, когда он вытаскивал из сумки картонную коробку.

Взрывник оказался аккуратистом: шесть толовых шашек залиты силикатным клеем, в котором утопали ровные шеренги крупных гаек и шурупов. В правом углу топорщились перекусанные Маргаритой проводки, а над ними весело прыгали секунды электронного будильника.

Было утро, но часы таймер в коробке почему-то показывали двадцать три часа пятьдесят семь минут.

Поскольку кроме двух перекусанных проводков на задней стенке коробки были видны дублирующие: и желтые, и зеленые, и белые, Олег сразу же понял намек будильника: «Время – без трех минут полночь».

Он вылетел из машины, стараясь не трясти коробку, и побежал к дубу.

Это все врут, что в минуту смертельной опасности перед глазами проходит вся жизнь. Перед Олегом витал лишь образ его любимого шефа, основателя детективного агентства «Сова» Игоря Савенкова. Старик из последней заначки купил для фирмы новенькую красную "Шкоду", жизнь которой висела на волоске. Не вспомни глуповатая Маргарита о бомбе и через две минуты десятки шурупов и гаек впились бы в конструкции новенького автомобиля. Взрывная волна подняла бы крышу, оторвала колеса, смяла все внутри…

Олег почти поравнялся с дубом, за которым была роща на краю оврага. Опустив коробку на склон, можно было бы не волноваться: взрывная волна пойдет вверх, вбок, вниз. Куда угодно, но не в сторону красной "Шкоды".