Однажды много лет назад я жил на вилле в Куэрнаваке. Один университетский профессор предложил мне попробовать “священные” грибы индейцев. Был яркий солнечный день. Я расположился в саду на берегу пруда и тщательно прожевал семь священных грибов. На протяжении последующих пяти часов я находился в измененном состоянии сознания, кружась в каком-то трансцендентальном вихре вне времени и пространства. Этот опыт стал для меня первым, глубоким и сильным религиозным переживанием.

Рассказы о персональных ощущениях, какими бы страстно-откровенными они ни были и какие бы экстравагантные метафоры для их описания ни использовались, всегда связаны с личной историей рассказчика, и поэтому не имеют общефилософской ценности. После таких рассказов всегда возникают закономерные вопросы: “зачем?” и “ну и что?”.

Пусть масса предрасполагающих факторов (интеллектуальных, эмоциональных, духовных, социальных), благодаря которым один человек ощущает готовность пережить масштабный опыт расширения сознания, а другой отчаянно сопротивляется любым попыткам открытия новых уровней сознания. Когда мне стало ясно, что потенциал человеческого мозга бесконечен, что мозг способен оперировать в неожиданных пространственно-временных измерениях, я понял, что моя долгая онтологическая спячка закончена.