Достойной той, что осталась в Тбилиси, где побывал Ельцин. В памяти президента России не угасли вспоминания о горячем приеме. Не он один испытал грузинское гостеприимство на склоне горы Багеби. Там побывала Тэтчер, премьер Англии, первые лица государств, посещавшие столицу советской республики Грузии. В программу их пребывания включали посещение дома и мастерской Церетели. Он опровергал устоявшееся на Западе представление об аскетизме и бедности советских людей. Вписанный в гору разновысокий дом в саду, заполненный картинами, эмалями, стильной мебелью, отличался необыкновенным размахом.

Ничего подобного не имели крупнейшие художники Москвы, даже те, кого общественность считала "придворными". У скульпторов, ваявших громадные статуи вождей, у живописцев, творивших по заказу правительства СССР большие картины - ничего подобного не наблюдалось. В лучшем случае они могли обзавестись деревянным домом в Подмосковье или построить дачу.

На Западе преуспевавшие художники, такие как Пикассо, Дали, Шагал, владели особняками, дворцами, замками, никто не мешал им обзаводиться недвижимостью, антиквариатом, заводить счета в банках. В истории советской Москвы известен единственный случай, когда в двадцатые годы, при новой экономической политике, архитектор-художник Константин Мельников возвел в переулках Арбата собственный каменный дом.

В Грузии частный двухэтажный дом в деревне мог построить из камня и при советской власти чуть ли не каждый крестьянин. Стоило пересечь речку Псоу, границу России и Грузии, как тотчас перед глазами возникали невиданные на российских просторах двухэтажные дома с навесом для машины.

Деревня Багеби раскинулась с давних пор на горе поодаль от старого Тбилиси. Город подошел к ней новыми кварталами. В том предместье никто не помешал признанному художнику превратить рядовую советскую дачу в просторный особняк, куда, не ударив в грязь лицом, можно было пригласить главу любого государства.