- Давно удивляюсь, почему в Москве нет такого парка, - подытожил Ельцин обсуждение, - давайте, действуйте, - сказал обрадованным архитекторам. И убыл на Старую площадь. Откуда вскоре ему пришлось уйти. Вслед за его вынужденной отставкой прекратилось (в который раз!) финансирование проекта детского парка.

Церетели не пал духом, написал письмо в ЦК КПСС на имя Генерального секретаря Михаила Горбачева. Тот хорошо знал автора письма и поддержал его просьбу. Снова завертелись колеса административно-командной системы. Полетели из центра письма в столицы союзных республик с призывом принять участие в проекте парка для детей Советского Союза. Идею поддержали все республики СССР. В паруса детского парка задули ветры перестройки. Даже развал государства не стал помехой проекту. Более того, после августа 1991 года дело двинулось в заданном направлении с большим ускорением: ведь именно Ельцин оказался у руля государства в Кремле.

* * *

Когда танки ушли из Москвы, случилось то, что бывает в дни революций. С пьедесталов низвергли памятники Дзержинскому, Свердлову, Калинину, отцам-основателям Советского Союза. Чуть было не рухнул монумент Ленину.

Работам Церетели в Москве такая участь не грозила. Далеко от бушующей толпы скакали его бронзовые кони на олимпийском ипподроме. У Тишинского рынка подпирал небо бронзовый венок над литерами славянской и грузинской вязи, свившимися в ствол монумента в честь российско-грузинского единства.

Церетели не ваял ни Ленина, ни его соратников. Медаль с профилем Ильича ему вручили в Кремле не за ленинскую тему, а за детский городок в Адлере. В Ульяновске, на родине вождя, пришлось работать, когда отмечалось с невиданным размахом столетие основателя КПСС и СССР. Даже там, как ни удивительно, у него все обошлось без бюста и статуи вождя. У дома, где родился Владимир Ильич Ульянов, на дне водного бассейна поплыли шестьсот пятьдесят разноцветных рыбок.