А тут еще и езда была не из легких. Однако и тесную скамейку, и толчки на ухабах, и пронизывающий ветер - все вдруг забывали мальчуганы, едва заговаривали о цели поездки. Подумать только - едут они в гимназию! В Казань! А какие там встретят их товарищи? Учителя? Какую они получат форму?

Средний из братьев, Коля, худенький, с прямым тонким носом и живыми серо-голубыми глазами, вспыхивал и волновался больше всех. На его звонкий голос оборачивались и порой улыбались порядком уставшие пешеходы, которых обгонял неспешно двигавшийся тарантас.

- Гимназия! Какая она? - уже не раз обращался он к матери, а та, устало и мягко улыбаясь, отвечала:

- Скоро увидишь. Потерпи немного.

Коля прижмуривал глаза, чтобы можно было представить себе удивительную гимназию. И она действительно возникала перед ним: белокаменная, с башней и высоким крыльцом, точно замок, виденный им на какой-то картинке. Но почему тарантас движется так медленно? Ведь они должны бы уже въехать в этот удивительный город!

У него даже заныла шея, так часто поворачивал он голову, стараясь из-за спины кучера заглянуть подальше вперед, на досадно исчезавшую за очередным поворотом Дорогу.

- А что же там? Не видна еще Казань?

- Пока нет, сынок, подожди маленько, за тем вон бугром она покажется, ответил кучер, дергая вожжами. - Эй вы, дружки-голубчики!..

Но лошади, пробежав немного рысцой, снова переходили на умеренный шаг. Кучер не торопил их: не барский выезд. К тому же приказчику от обоза нельзя отрываться:

мало чего может случиться в дороге.

Тарантас на рыси качался и прыгал так, что мальчики хватались друг за друга, чтобы не вылететь при толчке на первом же ухабе. Но когда лошади переходили на шаг, Коля грустно вздыхал, поправляя худенькой рукой слегка курчавившиеся светло-русые волосы; уж лучше было бы толчки терпеть, но только бы ехать быстрее.