Рота дралась всю ночь. Немцы пытались подползти и забросать позиции обороняющихся гранатами. Но гранаты полетели и из окопов бобруйцев. Старший лейтенант Берестов, наконец, понял, что долго так им не продержаться. Бойцы спрашивали: «Товарищ старший лейтенант, кажись, гвардейцы прорвались. Пора и нам уходить». — «Погодите, ребята. Приказ придет, пойдем и мы». На рассвете Берестов выслал разведку. Разведка вернулась вскоре: 5-я гвардейская ушла в сторону Тарусы, но дорога уже перехвачена немецкими патрулями. Быстро перегруппировались, пошли на прорыв. Прорвались в сторону Тарусского большака. Немцы перехватили одну из групп отступавших в пяти-семи километрах от города. Так старший лейтенант Берестов попал в плен. В плену выжил. Домой, в Калугу, вернулся уже после войны. И разыскал того политрука, чтобы посмотреть ему в лицо… Бывший политрук к тому времени стал большим человеком в местной партийной номенклатуре.

В своем дневнике командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок 12 октября 1941 года сделал следующую запись: «Правое крыло наступающей в восточном направлении 4-й армии заняло Калугу». И тут же набросал скупой рисунок событий на левом фланге группы армий, где вскоре развернутся основные события московской драмы: «Корпус, находящийся в крайней оконечности северного крыла 9-й армии, достиг позиций противника на западе и на севере от Ржева и прорвал их силами своего правого крыла».

Итак, на первый взгляд немецкие войска, завершив окружение армий четырех советских фронтов (Юго-Западного, Западного, Резервного и Брянского) под Киевом, Вязьмой и Брянском, триумфальным маршем двигались на восток. Впереди была Москва. Потери Красной армии в Киевском котле, по различным источникам, составили 665 тысяч человек убитыми и пленными. Вязьма и Брянск только пленными вырвали из рядов Красной армии 67 398 человек. Фон Бок широко развел клещи своих ударных корпусов и приступил в охвату русской столицы.