Имманентный характер глобальности изменила и роль средств массовой информации. Во время мировых войн новости предназначались для различных аудиторий. Радиопередачи и кинохроника работали как «пропаганда», они подавали и интерпретировали события с тем, чтобы подбодрить своих и деморализовать противника. Но теперь, когда глобальность аудитории не дает возможности разделить аудиторию на своих и чужих, когда большинство людей, включающих телевизор, нельзя разделить на «нас» и «них»; когда различные аудитории не сидят по пространственно отделенным «трибунам», теперь не существует способов измерения пропагандистского эффекта. Средства массовой информации безнадежно запутались в этом. Они превратились во внетерриториальное оружие, работающее на различные аудитории, и оно может и причинить вред, и защитить.

Возможно, мы присутствуем при том, что государство национальной безопасности США домогается собственного превращения из устаревшей супердержавы в глобальную суверенную державу? Такой суверенитет поставит под вопрос сложившуюся систему национальных государств, поскольку потребует монополии на легитимированное применение насилия и будет устраивать «полицейские операции» против «уголовников» на всей планете.

Не станет ли глобальный суверенитет, опирающийся на США, страшным оружием глобального капитала? Конечно, уже в нынешнем «чрезвычайном положении» оперившиеся протестные движения против глобального капитала чувствуют тяжелую руку по-новому работающих секретных служб. Но тут есть противоречие, которое может помешать притязаниям США на глобальную власть, по крайней мере, в ближайшем будущем. Глобальный капитал не может существовать без свободы передвижения, которую глобальная война против терроризма с необходимостью ограничит. Что вполне вероятно и, возможно, даже желательно, поскольку в таком случае глобальный капитал начнет выходить из-под прикрытия, которое ему обеспечивает Америка. Возможно, даже желательно, поскольку приравнивание глобального капитала к американизации только затуманивает политическую ситуацию.