- Жаль. В нормальных условиях даже болеть легче.

- Увы... - развел руками Виктор Павлович.

- Вы говорите, что Ната не могла встать. Но может быть, вчера вечером ей стало лучше, и она сумела дойти до телефона?

- Позвонить можно только с поста, а постовая медицинская сестра знает, что у Пантелеевой строгий постельный режим. Если бы та встала, медсестра уложила бы её в постель и сообщила об этом дежурному врачу - ведь в результате у неё могло наступить ухудшение состояния. Очевидно, Пантелеева улучила момент, когда дежурная медсестра была занята в палате. Однако непонятно, зачем ей в таком состоянии звонить именно вам, раз вы даже не являетесь её подругой?

- Я и сама удивляюсь... - задумчиво проговорила Алла.

- Доктор, а у Наты настолько все серьезно? - встревожилась Лара.

- Пока неясно. Наблюдаем. Она поступила вчера, в девять часов утра по "Скорой помощи". Меня в воскресенье в отделении не было, работала дежурная бригада. На утренней конференции состояние Пантелевой оценивалось как средней тяжести, по клинической картине предполагалась внутричерепная гематома. Утяжеления симптоматики не наблюдалось. Сегодня я тщательно осмотрел её, в том числе и волосистую часть головы. Внешних повреждений, переломов нет. Ни ссадин, ни ушибов, ни даже царапины. Ей сделали рентгенографию черепа, ангиографию и электоэнцефалограмму. Данных за гематому нет. Больная контактна, хотя не расположена к разговорам, но, похоже, это чисто эмоциональное или последствия психологического шока. Возможно, её гнетут какие-то переживания. В любом случае я проконсультирую её у психиатра.

- А можно пригласить к ней нашего психиатра? - спросила Лариса.

- Можно, если это авторитетный специалист.