Иными словами, речь идет об «атлантистской» или западной количественной цивилизации с ее вульгарным материализмом, возобладавшей над цивилизацией качественной и аристократическим духом. Поэтому либерал-капитализм и реал-социализм суть две якобы антагонистические, а на деле абсолютно взаимодополняющие системы, вышедшие из недр одной и той же количественной цивилизации, стремящейся уничтожить в человеке и окружающем его мире все благородное, божественное и высокое.

Как давно и верно подметил В. Зомбарт, средний американец — первый и наиболее типичный продует количественной цивилизации — никогда не задается вопросом, что он может подарить жизни и каков его долг перед ней, но обеспокоен исключительно отмеренными ему правами и возможностями. Главная, навязчивая цель подобного ущербного существования наиболее ярко выражена девизом american way of life (американского образа жизни), что на самом деле есть american way of death (смерть по-американски): «to make money» («делать деньги»). Она мобилизует энергию масс, подчиняет себе их время, начиная с повседневных человеческих отношений, опутанных отныне сетью материальных интересов, и кончая массовой субкультурой made in USA, представляющей в качестве образцов „человечности“ разнообразные типы стяжателей: банкиров и гангстеров, биржевых дельцов и спекулянтов, сводников и мафиози.

В мире американской субкультуры классическим примером дуализма («атлантистский» дегуманизм и гуманизм европейцев) являются голливудские киносериалы, посвященные Второй мировой войне, где в роли героев почти всегда выступают банды коммандос, состоящие из воров, жуликов, всевозможных маньяков и прочего криминогенного сброда. Они регулярно побеждают нацистов, которых голливудские сценаристы не без задней мысли изображают как людей абсолютно неподкупных и беззаветно преданных сверхчеловеческой метафизической Идее. Итак, согласно извращенной логике Голливуда, все низменные черты человеческого характера заслуживают восхищения и массового подражания, в то время как аристократическая доблесть — ненависти и неприятия. Ибо приписывается побежденному врагу, а посему осуждена на историческое поражение.



9 из 43