- Стреляйте! - Изотта ударила каблуком в дно лодки, словно медленность Рега висела над ними в воздухе, угрожая обвалом. - Стреляйте, говорят вам!

Чужие всю жизнь, они были связаны теперь заботой о сохранении жизни, это делало их такими, каковы были они в действительности. Спасаясь вдвоем, трудно сохранить тон незнакомых людей.

Слегка задетый, Рег освободил руку.

- Я не делаю промахов, - уклончиво сказал он. - На шлюпке один. Посмотрим, что он намерен выкинуть.

Шлюпка стояла боком. Смутная солдатская фигура раскачивалась у ее борта, нагибаясь и выкрикивая беспорядочные обрывки фраз.

- Вот ночная птица с перебитым крылом, - сказал Рег, прицеливаясь в растерявшегося матроса. - Чтобы нас оставили наконец в покое...

Он тронул спуск. Выстрел дал положительный результат. По простоте это напоминало тир; все же, когда Рег опускал штуцер, руки его слегка дрожали.

Свет поднялся вверх; растянутый круг его блеснул у карантинной шлюпки и замер на теплых трупах. Рег сосредоточенно греб; он был задумчив и утомлен.

- Берег, - произнесла девушка. - Все кончится через пять минут.

- Что дальше? - спросил Рег.

- Лодку придется бросить. Но это всегда так, иначе ничего не поделаешь. - Изотта вздохнула. - Эту мне жаль, очень легка и устойчива. Вы тронетесь пешком, Рег, до устья реки, в пяти милях отсюда пароходная пристань.

- А вы?

Она поправила волосы, сдвигая к затылку изношенный кружевной платок.

- Я возвращусь берегом, - сказала она. - Через сутки вам надо исчезнуть. Эта проделка может обойтись дорого.

- Вероятно, - задумчиво согласился Рег. - Однако я держусь того мнения, что люди нерасчетливы или тупы. Продавать жизнь за медный грош, тарелку похлебки и железную койку - это верх бесстыдства, Изотта. Они вправе ожидать всяческих неприятностей.