Наваринский бой стал боевым крещением не одного Нахимова: тогда, на "Азове" же, вместе с ним были и мичман Корнилов, теперь вице-адмирал, и гардемарин Истомин, теперешний командир корабля "Париж", капитан 1-го ранга.

"Азову" пришлось сражаться с несколькими турецко-египетскими судами, и от его метких выстрелов взлетел на воздух флагманский корабль египетской эскадры, затонули еще два фрегата и корвет, уничтожен флагманский корабль тунисского адмирала, наконец, сбит на мель и потом зажжен восьмидесятипушечный турецкий корабль... И признанным героем дня на "Азове" был тогда Нахимов. Он - молодой еще лейтенант - умел уже, как никто другой, и воспитывать и обучать матросов.

Как и чем? Линьками, как это было принято во флоте? Нет. Ни с кем из офицеров не чувствовали себя матросы так свободно, как с Нахимовым, ни к кому другому не подходили они запросто поговорить о своих нуждах, и никто другой из офицеров целого флота не был так хорошо известен матросам всех судов, как Нахимов.

И все знали случай, когда Нахимов, будучи командиром "Силистрии", получил замечание от только что переведенного из Балтийского в Черноморский флот вице-адмирала Чистякова за то, что на его корабле оказался один не чисто выбритый матрос.

- Ты почему же не выбрился как следует? - спросил Нахимов матроса, когда адмирал сошел с корабля.

- И ведь хотел же было выбриться сегодня, да, признаться, жена отговорила, - смущенно объяснил виноватый, который был всегда на лучшем счету как старый, опытный баковый матрос.

- Вот видишь ли, друг мой, как бывает: жена твоя говорит тебе одно, адмирал же совсем другое, - спокойно сказал Нахимов. - Раз начальство требует, чтобы бриться, так ты уж жену не слушай, а сейчас же ступай и обрейся как следует: не такой это большой труд.

На другом судне, у другого командира, матрос, подведший его под замечание адмирала, был бы нещадно избит линьками, а Нахимов приказал своим подчиненным, чтобы виновного никто и пальцем не тронул.