Вернемся теперь к тому дню и часу, когда Рандольф Картер был пойман с поличным и вынужден был встретиться с полковником Шатровым. «Пойман с поличным!…» Для любого агента иностранной разведки, не защищенного дипломатическим паспортом, эти слова стали бы тягчайшим приговором, но для мистера Картера, аккредитованного дипломатического работника, они прозвучали только как скандальное разоблачение. За шумный провал он, безусловно, будет наказан «Бизоном», понижен в должности и чине.

Но что это по сравнению с перспективой предстать перед советским военным трибуналом. Пойман с поличным, но его защищает дипломатический паспорт гражданина США и международные традиции. И потому, когда его схватили за руку на месте преступления и нельзя было отпереться, он сразу же назвал себя, предъявил документы и напомнил, что его личность неприкосновенна.

ШАТРОВ И КАРТЕР

Картер откинулся на спинку кресла, положил ноги на полированный столик.

- С чего начнем? Может быть, с буддизма, а? Буддизм как нравственное начало…

- Можно и о буддизме поговорить, - сказал Шатров. - Я давно интересуюсь буддизмом.

- Вот как!… А может быть, Будду оставим в покое и возьмем за бока поэзию? Сонеты Шекспира, а?

Шатров кивнул и прочитал первый пришедший на ум сонет:

Прекрасное прекрасней во сто крат, Увенчанное правдой драгоценной. Мы в нежных розах ценим аромат, В их пурпуре живущий сокровенно.

Умолк, посмотрел на Картера.

- Ну, а какие ваши любимые сонеты?

- Мои?… Я люблю все, что написал Шекспир, от первой до последней строчки.

- Может, прочтете что-нибудь?

- Нет, знаете, я с детства не способен был заучивать стихи.