- Я думаю, - сказал он, - что Кашуба мог и не знать о приезде Картера.

- Почему?

Гойда подумал и сказал уверенно:

- Не обязательно знать ему, что в Ужгород прибывает военный атташе. Больше того, он не должен был этого знать. Не имел права.

- Да? - усомнился Шатров. - Почему же ему не выдали такого права?

- Потому, что оно уже было выдано другому, официанту Гонтарю. И Гонтарь пользовался им монопольно. Он ждал Картера, подготовил для него все, что собрал, накопил.

- Накопил?… А может быть… может быть, лучше так: подготовил для мистера Картера все, что получил от других… А?

- Да, так лучше. Этот вариант правдоподобнее.

- Ладно, давай гадать дальше. Итак, только Гонтарь пользовался правом личной встречи с мистером Картером. И при этом подвергался ничтожному риску быть разоблаченным, так как общался с иностранцами на вполне легальной почве. Попробуй различи среди тысячи чистых иностранных туристов одного нечистого! Он передал добытые шпионские сведения Картеру и готов был принять от него, кроме долларов, любое задание, любое приказание. Принять и передать… Кому?

Гойда внимательно следил за ходом мысли Шатрова.

- Мог и Кашубе передать и другим, нам еще неизвестным, - сразу сказал он, как только умолк Шатров.

- Да, мог, - охотно согласился Шатров. - А что из этого следует, Вася?

- Многое, Никита Самойлович!

- А именно?

- Похоже на то, что официант Гонтарь был диспетчером.

- Похоже. Очень! Собственно, я в этом почти уверен. Может, ты сумеешь разубедить меня?

- Не собираюсь. Диспетчер этот мертв, разгрыз ампулу, обрубил все нити, ведущие к сообщникам. Ни одной ниточки к живым.

- Да, он твердо знал, что делал.

- Мы должны установить, встречался ли он с Кашубой, - сказал Гойда.

Шатров кивнул, но в его глазах не было согласия.