- Ваша женушка притомилась, - сказал он. - Может, передохнете малость, а после еще походим.

Браун посмотрел на жену. Она и в самом деле была очень бледна, а ее темные глаза сверкали ярко и возбужденно.

- Что такое, Мэгги? Я тебя замучил! Пора возвращаться.

- Нет, нет, Джон, пожалуйста, пойдем дальше! Здесь замечательно! Как будто в стране снов: все кажется таким близким и знакомым. Долго римляне пробыли на этом месте, мистер Каннингхэм?

- Изрядно, сударыня. Надо бы вам поглядеть на помойные ямы возле кухни, вы бы поняли, сколько понадобилось времени, чтобы набить их доверху.

- А отчего они ушли?

- Как сказать, сударыня, оттого, по-видимости, что пришлось уйти. Окрестным людям стало невмоготу, тогда они поднялись, да и запалили всю крепость кругом. Вон они - следы огня на камнях, сами видите.

Быстрая, короткая дрожь пробежала по плечам женщины.

- Дикая ночь... Страшная, - сказала она. - Небо было красное в ту ночь... и эти серые камни тоже, верно, покраснели.

- Да, наверно, и они были красные, - откликнулся муж. - Странное дело, Мэгги, и, может быть, тому причиной твои слова, но я как будто сейчас вижу все, что здесь творилось. Зарево играло на воде...

- Да, зарево играло на воде! И дым перехватывал дыхание. И дикари истошно вопили.

Старый фермер засмеялся.

- Госпожа будет писать рассказ про старую крепость, - промолвил он. Я многих здесь водил, показывал, но ни разу еще не слыхивал, чтобы так говорили - как все равно по писаному читали. У некоторых прямо дар от бога.

Они медленно шагали по краю рва; справа вдруг открылась яма.