Окончив в 1898 году Петербургский университет по историко-филологическому факультету и вернувшись в Ревель, я решил выполнить свою давнишнюю мечту — отправиться бродить пешком по России, изучая фольклор, быт, язык и нравы народа. В крестьянской одежде, с котомкой за плечами я пошел по России.

Начал я с Новгорода, этого древнейшего города. Оттуда поднялся в рыбачьей лодке по Волхову на озеро Ильмень, где провел некоторое время в деревне Неронов бор. Там с жадностью и волнением я начал записывать старинные песни, предания и сказки. Из Новгородской губернии я отправился в Псковскую, затем в Вятскую, где побывал в глухих Малмыжских лесах. Тогда там свирепствовал голод, и население стремилось в другие места, в «отхожий промысел», как тогда говорили. Потом я пошел в Смоленскую губернию, оттуда на плотах спустился по Днепру до Киева и побывал на Украине.

Свои путевые заметки я посылал в газеты, и скромный гонорар за них помогал мне продолжать скитания, во время которых мне стали понятны слова Некрасова:

Назови мне такую обитель, Я такого угла не видал, Где бы сеятель твой и хранитель, Где бы русский мужик не стонал…

Эти скитания отняли у меня несколько лет. Они дали мне возможность не только многое повидать, но и понять душу простого русского человека, талантливого, терпеливого, но тогда бесправного.

После путешествия по России мне захотелось повидать западные страны, и я, корреспондентом одной петербургской газеты, уехал в Англию, где пробыл около года. Я объехал Южную Англию на велосипеде, посетил также северные промышленные районы, особенно интересуясь жизнью широких масс английского народа, в частности жизнью шахтеров каменноугольных шахт Ньюкестля. В Лондоне я работал в замечательной библиотеке Британского музея и там впервые читал запрещенные у нас в то время сочинения Герцена.