Когда поезд замирал, охранники напрягались. Нужно быть готовым ко всему. Оценить обстановку. Прикинуть, откуда может случиться нападение. Сейчас нападать неоткуда. Чистое поле — не лучшее место для засады. Тут можно положить любое количество врагов. Впрочем, в мифических «конкистадоров» никто всерьез не верил. Это возможность чисто гипотетическая. Бандиты найдут себе кусок поменьше, но который легче урвать. Бросаться на амбразуру — не в их правилах.

К вагону подковыляла бабка, крест-накрест перетянутая цветастыми платками. В руках она держала закрытое марлей ведро и пакет с солеными огурцами.

— Милки, картошечки и огурчиков не хотите? — обратилась она к начальнику охраны. — Недорого отдам.

Совсе-ем недорого, сыночки…

Позже, когда охранников привели в чувство, они еще долго пребывали в жалком состоянии. Они подверглись обработке каким-то химическим веществом. На одежде остались его следы. К какой группе оно принадлежит, эксперты установить не смогли. Сошлись на мнении — нечто более близкое к фармацевтике, чем к отравляющим веществам.

И милиция, и служба безопасности банка долго выворачивали охранников наизнанку, но ничего членораздельного пострадавшие сказать не могли. Их память отшибло напрочь. Большинство помнили лишь, как поезд начал тормозить. Кто напал? Как? Куда делось золото? Эх, кабы знать. Наконец, один из охранников признался:

— Помню, бабка предлагала картошку… Вытащила что-то из ведра… Хлопок…

— Что вытащила?

— Пистолет. Хи-хи, точно, пистолет.

— Чего смеешься?

— Она выстрелила в меня из игрушечного пистолета. Такой серебряный пистолет. Как у пришельцев из «Звездного пути». Хи-хи. Игрушечный такой, хи…

У охранника началась истерика…

Две тетки в оранжевых путейских куртках на железнодорожном полотне таскают друг друга за космы и пытаются сходить обходческим костылем. Радостно-елейный голос за кадром: «Так жить нельзя». Следующий кадр — тетки едут куда-то на дрезине, обнявшись ласково, как две уставших от любовных утех лесбиянки. Голос за кадром уведомляет: «Все будет хорошо».