- А кто же у вас пчеловод? - Алену забавлял славный мальчуган. - Ты, наверное?

- Нет, - покачал головой Кирюша. - Дед Валя наших пчелок пасет. А еще он врач, зубы лечит.

- Значит, твой дедушка - наш зубной врач.

- Тетя, а вам он зубы не вырывал?

- Слава богу, нет, здоровы мои зубы.

- Это хорошо. И мои зубы дед не вырывал.

- А кто же тут еще живет?

- Дед Валя, баба Лида, мама, папа, я и Ира.

- Сестричка Ира?

- Ага, она еще говорит не по-нашему: бу-бу-бу, а-а-а...

- А бабушка твоя не работает, отдыхает?

- Не отдыхает, а кашляет: к-ха, к-ха...

Алена засмеялась, подхватила мальчика на руки, покружила.

- Какой ты хороший, Кирюша, - она чмокнула малы, - ша в щеку и поставила на ноги. - Славный мальчик. - И ей, как всегда, когда приходилось возиться вот так с детьми, стало грустно и обидно, что не родила она себе такого сыночка или дочку и что не останется после нее никого, кто бы продолжил цепочку их родословной. Ни братьев у нее не было, ни сестер. А мог же и у нее быть такой внучек, говорил бы вот так потешно, радовал бы ее.

- Иди, Кирюша, домой, а то вон уже баба Лида беспокоится, - заметила Алена в окне женщину.

- Ага, я пойду и скажу, что гуляю около дома, - охотно согласился он, толкнул спиной калитку и пошел.

"А что, был бы такой внук, может, и не один, - думала она по дороге в санаторий, - если бы после войны родила сына (почему-то верилось, что родился бы сын), ему было бы почти тридцать". Подумала про внуков, которые могли бы у нее быть, - и представился беленький рассудительный Кирюша. И фамилия их была бы Ровнягины. Если бы... Если б Ровнягина не убило на войне...

Могла бы Алена родить и позже, не от Павла Ровнягина.