Приняли мужчины Алену весело, встали, поклонились, Зимин еще и руку поцеловал, щекотливо дотронувшись кончиками усов, от чего Алена смутилась и по-девичьи покраснела - ей никто до этого руки не целовал.

- Очень рады такому соседству, - сказал Аркадий Кондратьевич. - Откуда прибыли?

- Из Сурова, - назвала Алена свой поселок и место работы.

- Бывал в ваших краях, участвовал в выездной сессии областного суда.

- А кого судили? - спросил Лысцов. - Расскажите.

- Убийцу. Ничего интересного, - уклонился Зимин от ответа. Преступление - вещь противная, не люблю об этом говорить. Если рассказываю, то о более веселых эпизодах.

- Ну так расскажите о более веселом, - не отставал Цезик.

- Веселом? - Зимин задумался, усмехнулся, видимо, вспомнив что-то забавное. - А вот было недавно. Там же, в вашей области, - обратился он к Алене и назвал район. - Судили группу воров, а среди них была цыганка. Стала она просить у суда снисхождения, как кормящая мать. "Какая ж вы кормящая, - говорит судья, - вашему младшему ведь шесть!" - "Тарас, иди сюда, покормлю!" - позвала цыганка. Из коридора в зал вбежал цыганенок и давай сосать у матери сиську.

Цезик вытащил из кармана записную книжку, начал записывать.

- Интересно, интересно, - крутил он головой, - где-нибудь можно использовать.

- Гонораром со мной поделитесь, - пошутил Зимин.

Пообедав, они вчетвером прогулялись вдоль озера, поговорили и разошлись по комнатам на тихий час.

- Ну, Алена, ты адвокату определенно понравилась, - категорично заключила Валерия Аврамовна, когда они закрыли дверь своей комнаты.

- Да что вы, - смущенно возразила Алена, - он просто вежливый человек.

- Не выпускай его, послушайся меня. А я возьмусь за Цезика. Расшевелю его.

Алена хотела сказать, что Цезик, пожалуй, молод для Валерии, да вспомнила, что и она намного моложе Аркадия Кондратьевича, и промолчала. "А, - подумала она, - все это пустое. Лишь бы время провести".