Начнём по порядку. С того, например, что если наколоть младенцу пальчик и исследовать выступившую капельку крови, то-есть призвать ту самую "кровь" в качестве свидетеля, то ни Николай не был чисто русским, ни Георг не был чисто англичанином. "Чисто" не в смысле той чистокровности, которая имеется в виду, когда мы говорим о "знатности", с этим и у одного, и у другого всё было в полном порядке, а в смысле национально-почвенническом, их и возглавлявшиеся ими государства разделяла незримая черта, проведённая не только происхождением, но и кровью.

Кровь мы получаем от родителей и совпадение имеется и в данном, рассматриваемом нами случае, и опять же не только в узком смысле происхождения пап и мам, а в смысле личностном, смысле "психологическом". И в случае Николая, и в случае Георга мы имеем отца как ярко выраженного лидера, склонного даже и к деспотии, причём лидера по личным убеждениям консервативного, самой Историей призванного "подморозить" результаты предыдущего царствования. И точно так же в обоих случаях мы имеем властных, очень умных матерей, которые имели на детей большое влияние не только в период воспитания, но даже и тогда, когда их сыновья становились полновластными монархами.

Оба, и Николай, и Георг не испытывали ни малейшего желания царствовать, для обоих власть не являлась чем-то таким, чего бы они вожделели, оба, сложись их судьба по-другому, предпочли бы "частную жизнь". К обоим применимо высказанное в адрес Георга определение the reluctant King, то-есть "король поневоле".

У обоих были гораздо более яркие и, по мнению окружающих, куда более годные к роли монарха братья, и оба провели свою юность и молодость в тени, братьями отбрасываемой.

Оба производили впечатление скрытных, немногословных людей, что в случае Георга усугублялось ещё и дефектом речи.

Оба были упрямы.

Оба сами выбрали себе спутницу жизни, оба добились её, оба женились по любви и оба были счастливы в созданной ими семье, что в случае жизни монархов, где существует такая штука как династический брак, является не правилом, а редчайшим исключением.