Завел беднягу за гумна да как чкнет из револьвера в голову, сзади идя... Тот упал, а ще живой... Он его еще раз!.. Опять живой... Еще!.. Нет, бормочет... А тут патронов больше нема... Он ему веревку за ногу привязал (рук даже боялся и трогать, потому кондуктор этот силу имел большую), поволок в речку, в пролубь!.. Тут в пролубь ему голову всунул, - давай карманы обыскивать... А у него денег-то самая малость... Как это так? Не иначе у жены деньги!.. Ну, он его под лед пустил, - скорей в хату... Жене своей говорит: "Души ее!.." Ну, та, конечно, женщина, - мнется, - робость у ней... Он ее пихнул да сам к той: схватил за косу да за горло... Женщине много не надо... Деньги, какие были, обобрал, а ее опять куда же? Ее в соломы омет: закидал, и все... Ну, зимой она знаку не подавала, а к весне дело, как уж лед тронулся, - он ее из соломы вытащил, веревку с кирпичом ей примотал да с берега бултых, ночью тоже... Думал, конечно, что ее понесло: полая вода быстроту имеет, ан она и шагов сто не проплыла: кирпич в кореньях запутался, вроде как на якорь она стала, а упала вода, - люди смотрят, - вот она вся: женщина неизвестная, волосья размотаны, а сама страшная... Долго искать не стали, - чья такая... Раз баба чужая, значит, дело не наше... И Звездарев кричит: "Закопать ее к чертям, падаль эту!" Так на бережку, далеко не нося, закопали... А потом, уж год прошел, родные ее кинулись свою бабу искать: куда девалась? Говорят им: - Уехала с мужем, и оба счезли. - Как это счезли?.. - Одним словом, там парнишка был у них шустрый, красноармеец бывший... Приехал в ту деревню: - Где у вас тут женщину закопали? Раскапывай сейчас, - у ней примета есть!.. - А примета, говорят, какая? - Двух пальцев на левой руке не хватает... - Ну, значит, уж раньше того была резаная... Раскопали кости, - так и есть: двух пальцев нема! Ну, жена Звездарева от страху того призналась, его и забрали. И что же ему дали за это? Три года он просидел, - выпустили... А люди его здесь на работу берут и знать даже того не знают, - кого же это они берут?.. Вот так-то и насчет других тоже: на кого ни глянь, - почему же это он на тебя зверем таким смотрит? Ага! То-то и есть... На его мушке, может, десять человек сидело... Эх, дай водицы ледяной выпить, - душа горит!