Ты прав, Борис; Его всегда ты сердце лучше ведал. Чини ж как знаешь, но, во что б ни стало, Ты удержи его.

Г о д у н о в

И днем и ночью Лишь об одном, отец, я помышляю: И как и чем удерживать его? Но я ищу возможности напрасно Нет приступу к нему!

З а х а р ь и н

Тогда, Борис, Ошиблись мы! К беде нас приведет Его гордыня, если ты ее Направить не сумеешь.

Г о д у н о в

Дай совет мне!

З а х а р ь и н Не мне тебе советовать, Борис. Тебя господь искусством одарил И мудрости уклончивой сподобил. Недаром ты снискал любовь цареву, А от грехов и темных дел его Остался чист. Храни ж свое уменье И делай сам. Лишь одного страшись: Не забывай, что не себе ты служишь, Но всей земле, что ум от честолюбья Недалеко и что порой опасен Окольный путь бывает для души!

Г о д у н о в Как рад бы я, отец мой, без уклона Всегда вперед идти прямым путем! Но можно ль мне? Ты знаешь государя, Ты знаешь сам противников моих И как они высматривают случай, Чтоб устранить иль извести меня. Что делать мне? Я должен неусыпно За кознями врагов моих следить И хитрости противоставить хитрость Иль отказаться должен навсегда Служить земле.

З а х а р ь и н

Избави бог тебя! Ты богу дашь о ней ответ! Борис, Судьба Руси в твоих руках!

Г о д у н о в

О, если б Она была в моих руках! Я знал бы, Что делать мне! Пусть только б царь Иван Хоть месяц дал мне править государством! Ему б в один я месяц доказал, Какие силы русская земля В себе таит! Я б доказал ему, Что может власть, когда на благодати, А не на казнях зиждется она! Но тяжело, отец мой, все то видеть И лишь молчать бессильно!

Стольник отворяет дверь.

С т о л ь н и к

Царь идет!

И о а н н (входит с грамотами в руках) Нам пишет Шуйский: в королевском стане От голода открылись мор и бунт; Король же их опомнился, должно быть, И из Варшавы шлет ко мне посла.

З а х а р ь и н Дай бог здоровья воеводе князь Иван Петровичу!

И о а н н