Бывало, Он каждый день наведывался сам!

М а м к а Нет, матушка, не присылал. А вот Когда мы давеча гулять ходили, К нам подходил боярин Годунов, Брал на руки царевича, ласкал И любовался им.

Ц а р и ц а

И ты дала Ему ласкать царевича? Никто Его ласкать не должен. Слышишь, мамка?

М а м к а Так, матушка. Боярин Годунов Мне тоже говорил: смотри, мол, мамка, Блюди царевича! Ты, говорит, За каждый волосочек, мол, его Пред богом и землею отвечаешь!

Ц а р и ц а Послушай, мамка, этак не годится Болтать со всяким. Никому вперед Ты не давай с ребенком говорить!

М а м к а Так как же, матушка? А вот Никита Романович к нам подходил намедни И с этим, значит, говорить нельзя?

Ц а р и ц а Нет, с этим можно! Этому я верю, Он все равно мне что родной отец!

Входит сенная девушка.

Д е в у ш к а Царица! Может ли к тебе Никита Романович взойти, Захарьин-Юрьев?

Ц а р и ц а Он здесь? Проси, проси его скорей!

Входит Захарьин.

З а х а р ь и н Царица Марья Федоровна, здравствуй! Как можешь?

Ц а р и ц а

(идет к нему навстречу)

Здравствуй, дядюшка Никита Романович! Тебя сам бог прислал! Мне говорить с тобою надо! Мамка, Ступай себе к царевичу, оставь нас.

Мамка уходит. Мне надо говорить с тобой, Никита Романович! Садись, сюда, поближе: Не знаю, что со мною, право, сталось; Все эти дни так тяжело на сердце, Как будто чуется беда! Скажи, Ты ничего не слышал? Что случилось? Что царь задумал?

З а х а р ь и н

Матушка-царица, Ведь я пришел тебя предостеречь! И сам уже не знаю, что с ним делать? Беда, и только! Словно дикий конь, Внезапно закусивший удила, Иль ярый тур, все ломящий с разбега, Так он не знает удержу теперь. Подобная реке, его гордыня Из берегов уж выступила вон И топит все кругом себя!

Ц а р и ц а