Но это как раз и есть моя версия, по которой византийские «греки–евреи» – из западного колена, и дальше Византия–Константинополя в Малую Азию носа не казавшие. А вот восточное колено «торгового племени», насытив своим присутствием Вавилонию и Персию, растеклось по всему исламскому миру, который само и создало. И именно в этом состояло равнодушие хазарских и византийских евреев друг другу во всем, что не касалось торговли. И никакие турки не захватывали Малую Азию, им кроме как с луны свалиться, появиться было неоткуда. Они там жили вечно, пропитанные восточным иудо–исламом, и западным евреям, занятым сбором таможенных платежей на Босфоре, они нужны были как собаке пятая нога. Они вообще не знали, кто там у них живет за тройными стенами всемирной таможни. Точно так же как мы интересуемся жизнью воробьев.

Затем Кёстлер очень сильно удивился: «Разительный контраст эпоса и «Повести временных лет» заключается в том, что в нем не упоминаются прямым текстом ни хазары, ни их страна, а просто говорится о стране евреев («земля жидовская») и об ее жителях («жидовины–богатыри»), властвовавших в степях и боровшихся с русскими князьями. Один такой эпический герой был, согласно эпосу, гигантом–евреем, пришедшим из «земли жидовской в степь Цецар под горой Сорочин; только отвага богатыря из дружины князя Владимира, Ильи Муромца, спасла княжеское войско от евреев».

Обращаю внимание господина Кёстлера на то, что пишет В. Демин об этом же: «Образ такого обрусевшего кочевника сохранился в былинном цикле о встрече и битве Ильи Муромца с собственным сыном Сокольником (выделено мной). В некоторых былинах он именуется Жидовином–богатырем:

Еще что же за богатырь ехал?

Из этой из земли из Жидовския

Проехал жидовин могуч богатырь

На эти степи Цицарския».

А если и этого мало, то вот еще одна цитата из фольклора: