Концептуальное безвластье вождей и подавляющего большинства участников «Русского марша» создаёт предпосылки к тому, чтобы это движение было канализировано
· одни с его помощью стремятся к тому, чтобы обрушить Россию окончательно во внутренней смуте или сжечь её с ещё большей пользой для заправил Запада в войне с мусульманской региональной цивилизацией или Китаем;
· другие лелеют мечту о православно-монархическом ренессансе — проект «пятая империя», вариации на тему «Москва — третий Рим».
Два последних взаимосвязанных обстоятельства обязывают к тому, чтобы вспомнить кое-какие факты из истории смуты начала XVII века, чтобы увидеть кое-какие параллели с современностью, дабы вскрыть алгоритмику порождения смуты обществом и оценить перспективы на будущее.
Лгут Н.А.Нарочницкая и ей подобные нарочно либо по невежеству и скудоумию (хотя многие из них — обладатели квалификационных сертификатов в области истории и политологии), — не имеет значения, поскольку в начале ХХI века им приходится сеять ложь не в бездумно доверчивую невежественную толпу «мирян», а в общество, в котором многие люди кое-что знают из области истории тоже, и подчас они лучше, чем профессиональные историки, сводят им известное воедино, формируя тем самым свою концепцию понимания истории как региональной, так и глобальной.
В качестве примера, приведём выдержки из публикации Алексея Рябцева “С праздником: очерки русской Смуты”, также опубликованные на сайте “Интернет против Телеэкрана” 4 ноября 2006 г.: http://www.contr-tv.ru/archive/2006/11/ (комментарии в сносках наши):
«Сразу поведаю, что мне неизвестно, в чём состоит искомая многими «Национальная идея». Обычно алчущие её (идеи) искатели крутятся вокруг всем известных российских вопросов: «Что делать?» и «Кто виноват?». Хотя всем разумным людям ясно, что вопросы эти глупые (и наша история это полностью подтверждает). Умный же вопрос звучит так: «Кто будет делать?» («кто», разумеется, в самом широком смысле). А уж когда этот «кто» определится, тогда он и решит, «что делать», попутно быстренько назначив тех, «кто виноват»