И соответственно, если нет мотивации к добросовестному труду, то трудиться большинство будет качественно — кое-как и количественно — по минимуму, норовя при этом обмануть и работодателя, и потребителя, вследствие чего процветания общество достичь не сможет.

При этом замалчивание темы мотивации к добросовестному труду представляет собой один из рубежей защиты выстраиваемой в «Россионии» системы высокоцивилизованного финансового рабовладения, поскольку:

Если проблематика мотивации к добросовестному труду не обсуждается, то вместе с нею выводится из обсуждения и проблематика распределения продукции, производимой в системе многоотраслевого производства на основе коллективного труда. Соответственно выводятся из рассмотрения и вопросы о том: Почему семьи тех, кто работает в реальном секторе экономики обречены жить хуже, нежели те, кто паразитирует — как в спекулятивном секторе экономики, так и на сфере управления? Что именно поддерживает в обществе систему зависимости тружеников от разного рода корпораций паразитов и какие именно эти корпорации?

·    Все политические партии и все политики персонально не высказывают никаких претензий к социологической науке в целом, и экономической науке в частности, на основе которой они строят свою политику или намереваются строить в будущем.

Все они — вне зависимости от своих политических деклараций

Ø   объективного наличия или субъективно болезненной вымышленности проблем, стоящих перед обществом;

Ø   возможности или невозможности постановки задач по разрешению проблем, которые признаются наукой «объективно существующими»;

Ø   средств и путей решения задач, которые признаются ею решаемыми.

Сама по себе эта специфическая роль науки как системы программирования общественного мнения уже ограничивает общество в развитии, а политиков — в дееспособности. Но это положение усугубляется ещё и тем, что социология, включая и экономическую науку, в Россию импортирована с Запада.