И вот тут случилось то, что все равно случилось бы, даже если бы он не уснул: по радио сообщили, что завтра над Ленинградом в таком-то часу пронесется шквал силой во столько-то баллов. О шквалах обычно не сообщают по радио, а тут не только сообщили, но даже посоветовали: птицам сидеть по гнездам, а ночным сторожам привязать к ногам что-нибудь тяжелое, потому что они, как известно, не могут уйти с поста даже в самую плохую погоду.

Выспавшись, он с утра поехал за вечным льдом и заодно в Мастерскую Снежных Обвалов поговорить о своем аппарате. Заведующий был занят на производственном совещании, но Петя не потерял времени даром. Чертежик был разглажен на колене, и сказалось, что он все-таки может пригодиться, но не Пете, а как раз заведующему, довольно мрачному парню, тоже строившему прибор, причем, кажется, без благословения начальства, фамилия его была Туманов. Он долго слушал Петю с недоверием и вдруг просиял, сказавшись очень симпатичным со своей слегка скошенной квадратной физиономией.

- Вот это да! - сказал он с восхищением и сразу же стал совать в чертежик какие-то кривули, которые должны были довести до конца Петину мысль. - Спасибо. Послушайте, а с чего это вы?

- Да просто так, - сказал Петя. - Я подумал, что вам пригодится.

- Пригодится! Да ведь вы же как дважды два доказали, что мы запутались в ерунде. Теперь все решено! И как просто! Главное, старик - вот кто будет в восторге!

- Какой старик?

- Малахов. Это его работа. То есть моя, но все равно как бы его. Он мой научный руководитель.

- Дед Мороз?

- Ну да. Что с вами? Вы побледнели.

- Это потому, что мне захотелось спать. Мне всегда хочется спать, когда я волнуюсь.

- Почему вы волнуетесь?

- Потому что...

И Петя рассказал о Снегурочке.

- Подпишет, - решительно скосив челюсть, заявил Туманов.

- Вы думаете?

- Уверен. Он же не знает, что вы гений.