Биологический успех вида можно оценить количественно, подсчитав его общую численность или определив массу популяций. В Северной Америке насчитывается приблизительно 50 тыс. волков, но 95% из них живут в Канаде. А собаки есть и в США, и в Мексике, и в Канаде, их около ста миллионов, что в 2000 раз превосходит численность волков.

В США в качестве домашних любимцев живут 52 миллиона собак — это в 130 раз больше, чем волков во всем мире. Мировая численность волков имеет порядок сотен тысяч, собаки же — сотен миллионов.

Точных данных ни по одному из этих видов нет. Но мы готовы поспорить, что точная численность собак, если удастся ее установить, окажется ошеломляющей по сравнению с количеством диких представителей семейства собачьих. Возможно, собаки — самая многочисленная группа хищников с самым большим ареалом. Это несомненный эволюционный успех. Но как шла эволюция собак? По Дарвину или иначе?

То, что собаки отделились от волков в самостоятельный чрезвычайно разнообразный по формам вид не более 15 тыс. лет назад, является эволюционным чудом, которое могло произойти путем какого-то необычного эволюционного процесса. Среди млекопитающих, да, пожалуй, и всех позвоночных собаки демонстрируют наибольший диапазон форм.

Дарвин полагал, что эволюция протекает от простого к сложному. Каждый новый вид сложнее, специализированнее, чем тот, который он собою заменил. Это, без сомнения, верно в отношении семейства собачьих. Волк, хищник «общего профиля», не специализирован. По сравнению с другими крупными плотоядными, волки не очень быстро бегают, у них относительно слабые челюсти и не особенно острое зрение. Представители семейства кошачьих бегают быстрее, у них крепче захват челюстей, и видят они лучше, чем представители семейства собачьих. Можно возразить, что у волков зато очень сложное социальное поведение, по этому параметру он уступает лишь человеку. Но это преувеличение. Многие плотоядные, копытные и даже грызуны имеют не менее сложное социальное поведение.