Горин: Пусть каждый сам определяется, для чего это ему нужно. А мы с тобой назовем книгу хорошим русским словом «соблазнение». Как, по-твоему, это будет интересно читателю?
Огурцов: Нам-то с тобой это было интересно. И осталось таковым, до сих пор!
Только я вот о чем подумал: твоя фамилия читателю уже известна, а меня многие знают в Интернете и ФИДОнете по «нику» электронной почты – OSV. Может, в книге мне так OSV и остаться?
Горин: Принято к исполнению. Мы – два Сергея, надо же нас как-то различать. Меня как раз с детства чаще по фамилии называют… Мне тут другое в голову пришло. А ты хорошо подумал насчет последствий?
OSV: Что ты имеешь в виду?
Горин: Ну, напишем мы книгу, издадим… И тогда ее обязательно прочитают наши горячо любимые и единственные: твоя Светлана и моя Галина. Сами не захотят – им подруги перескажут.
OSV: Ну и что?
Горин: А то, что есть женщины в русских селеньях: ей руки наканифолить – она у слона оторвет. Отмазка нужна. Вроде посвящения: единственной, горячо любимой и неповторимой.
OSV: Ладно, руки и канифоль – это убеждает. Что писать будем?
Горин: А вот это и напишем…
Сей труд всей нашей жизни посвящается Светлане Ч. и Галине Г.Девочки! Все, что написано дальше – гнусная ложь и клевета.На нас наговаривают недоброжелатели!
Несостоявшееся интервью
(вместо предисловия)
Нет ничего более отвратительного, чем обманывать женщину. И нет ничего более приятного, когда это получается.
В разное время у каждого из авторов кто-нибудь, да брал – в хорошем смысле слова – интервью на тему, которой посвящена эта книга. Рассказывали и показывали мы многое, но статьи и телепередачи выходили в урезанном виде (или не выходили вообще), что нас не устраивало. Вот мы и решили объединить то, что кому-то когда-то рассказывали и показывали, и напечатать книгу.