Она ждала его уже двадцать минут, и это не было рекордом – другие ждали и больше. Ну что за дура! Ей бы сейчас встать, отодвинуть чашку и бежать без оглядки куда глаза глядят, так нет, сидит, дожидается, треплет его железные нервы! А ведь эта точно дождётся. По её обаятельному личику и умным, немного усталым глазам было заметно: уверена, что дождётся. Что ж, пусть не жалуется потом, что это он во всем виноват. Видит бог, он давал ей возможность избежать беды, сама не захотела. Что ж, пеняй на себя, голубушка. Опаздывать, в конце концов, неприлично.

Он набрал в лёгкие побольше воздуха и остановил свой «БМВ» прямо у тротуара, где сидела Светлана и с ненавистью глядела на только что принесённую официантом коричневую бурду в пластмассовом стаканчике.

Услышав скрип тормозов, она обернулась, увидела его, и смущённая улыбка озарила её милое личико. Без малейшей тени обиды или недовольства! Вот странный народ. Ну хоть бы кофе выплеснула в его наглую рожу или туфлей запустила! Так нет, сидит, радуется, того и гляди ещё извиняться начнёт. И откуда только такие берутся на его бедную голову?

– Привет! – помахал он ей рукой, не выходя из машины. – Надеюсь, я не опоздал?

– Ну что вы. – Она поднялась и на длинных стройных ногах пошла к нему. – Просто я пораньше пришла. Люблю это место.

– Ну да, и кофе, наверное, здесь отличный! – рассмеялся он. – Не хочу лишать вас этого удовольствия, но, может, прокатимся по городу?

– А почему бы и нет? – Она спокойно пожала плечами, обошла машину, сама открыла дверцу и села рядом с ним на переднее сиденье, обнажив колени. – Вперёд, командир! – задорно сказала она, и он, резко рванув с места, начал перестраиваться в левый ряд, нагло подрезая другие машины, чтобы повернуть к храму Христа Спасителя.

– Вы меня ещё раз извините за тот казус в троллейбусе, – начал он разговор, который должен был закончиться, как он знал по опыту, на заднем сиденье его «БМВ» страстными вздохами и горячими объятиями. – Я давно уже отвык ездить на общественном транспорте, все больше на машине, – он с сожалением вздохнул. – Что поделаешь, приходится чем-то жертвовать.