Ни слова не говоря, она прошла на высоких каблуках мимо него в кабинет и села в кресло для посетителей, положив сумочку из крокодиловой кожи на колени. Егор пожал плечами, поймав испуганно-вопросительный взгляд секретарши, и закрыл дверь.

– В чем дело? – весело спросил он, садясь за свой стол. – Мадам заболела?

Она подняла на него сухие прищуренные глаза и процедила:

– Я не могу много говорить.

Он увидел, что девушка с трудом сдерживает себя будто хочет разорвать его на части своими длинными коготками, но почему-то боится. Даже слова из неё вылетели не те, что написаны на лице. Но он не придал этому значения.

– Тогда говори мало, – усмехнулся он. – И покороче – у меня нет времени на пустые разговоры. Мы ведь, кажется, вчера уже все решили, не так ли?

В глазах её загорелась такая ненависть, что он испуганно попятился, но она лишь выдавила:

– Все оказалось гораздо серьёзнее, чем я думала. Все уже началось. Жди гостей. Запомни: никому ни слова обо мне! И не спускай глаз с моей души, иначе её похитят!

– Но… как же, – пролепетал он, загипнотизированный её страшным видом, – я ведь не знаю даже, где она находится?

– Скоро узнаешь! – Она презрительно рассмеялась, но тут же закрыла рот рукой, словно эти звуки вырвались из неё помимо воли. – Прости, мне очень трудно держать себя в руках. Прощай. Готовься и не спи по ночам. Никому не верь. Ко мне не ходи. Купи пистолет.

Она резко встала, все ещё зажимая рот, словно у неё был приступ рвоты и вот-вот изо рта брызнет фонтан, только не содержимое желудка, а грязные и пошлые слова, которых она сама боялась и стыдилась. Светлана стремительно пошла к выходу, не оборачиваясь. Промчавшись пулей мимо изумлённой секретарши, она скрылась в коридоре, оставив Егора гадать: зачем она на самом деле приходила, о чем говорила и что с ней случилось?