Как помнится, в ходе смуты начала XVII века скончался патриарх Гермоген (около 1530 — 17 (27) февраля 1612), после чего патриархом был избран Филарет (в миру — Феодор Никитич Романов; ок. 1554 — 1 октября 1633) — отец первого царя из династии Романовых — Михаила Фёдоровича.

И хотя оба почивших в ходе смут патриарха имели дело с оккупантами в разном возрасте, Гермоген исторически отличается от Ридигера тем, что:

·    Гермоген умер в польском плену, а из плена призывал православных к освобождению Родины от оккупантов, которыми в ту смуту были поляки и их союзники.

·    Ридигер, пребывая на временно оккупированной территории и посещая концлагеря вместе с отцом, против оккупантов вряд ли что говорил…

Однако у каждого своя судьба и в ней — свои точки выбора смысла жизни: целей и путей…

Но и в годы ельцинизма Ридигер, уже будучи главой церкви, не сказал ни слова порицания в адрес антинародной политики холуйствующего перед Западом режима и его деятелей, когда в кабинетах власти в России сидели не только обезьянничающие «аборигены», насаждавшие политическую культуру Запада в России, но и их наставники-американцы в ранге советников, т.е. — оккупанты

Т.е. сопоставление поведения Ридигера с поведением Гермогена в отношении оккупантов на протяжении всей активной жизни Ридигера — явно не в его пользу и воссозданной им якобы православной «церквушки»: Ридигер — это олицетворение неверующей Богу церкви самодовольной “элиты”, непрестанно изменяющей Родине и народу, а не олицетворение церкви народа; хотя не только в “элите”, но и в толпе простонародья есть много «овец» искренне сожалеющих о кончине своего «доброго пастыря».

Тем не менее, смерть патриарха периода нынешней смуты — ещё один знак того, что постсоветский режим не вышел из той матрицы, которая единожды уже реализовалась в смуту рубежа XVI — XVII веков

Кроме того, это ещё один знак того, что эпоха марионеточных дутых гигантов — Солженицына, Ельцина и им подобных — завершилась.