На вооружении истребителей МиГ-21 и Су-9 РС-2УС находилась до конца 70-х годов, однако несовершенство ракеты к этому времени было настолько явным, что рекомендовано было использовать ее в качестве НАР, застопорив рули и отключив бортовую аппаратуру наведения. Сам процесс наведения был довольно сложен, ненадежен и отвлекал летчика от пилотирования. Требовалось усовершенствовать ракету, сделав ее выход на цель более автономным. Образцы таких ракет к 1956 году были созданы в ОКБ-2 (К-6) и ОКБ-134 (К-7). Последняя, помимо отработанных систем управления, по лучу имела два варианта - К-7СТ с тепловой ГСН и К-7С-3 с полуактивной радиолокационной ГСН. К-7 прошла испытания, но перевод обоих КБ на новую срочную тематику не позволил завершить работы: ОКБ-2 получило задачу создания ЗУР, а ОКБ-134 поручили наладить копирование американской ракеты «Сайдвиндер». Постановлением от апреля 1958 года разработка К-6 и К-7 была свернута.

Боковые сопла ракеты РС-2У

Сформировались два основных способа самонаведения, основанных на возможности обнаружения самолета противника по его радиолокационному отражению и тепловому излучению горячего двигателя. Инфракрасная (тепловая) головка самонаведения (ИК ГСН или ТГСН) могла быть полностью автономной, и такой способ получил название пассивного. Радиолокационная же (РГСН), ориентирующаяся на отраженный сигнал РАС, из-за ограниченной энергетики ракеты требовала подсветки цели мощной РАС истребителя (полуактивное наведение). Необходимость сопряжения параметров ГСН и самолетной РАС обусловила появление типичных для советских ВВС и ПВО комплексов «самолет + ракета» (подобный подход практиковался и в других странах, так, в США принималась «система вооружения», но у нас большинство ракет, особенно в авиации ПВО, становились «индивидуальными» для определенного типа самолета, а при выдаче требований к новому истребителю оговаривались и ракеты для него, создававшиеся параллельно).