Андропова показало, что влияние политического клана Брежнева было все еще очень велико, хотя этот клан и понес существенные потери в результате энергичной деятельности Ю. Андропова. Однако и «год Черненко» не пошел на пользу этой состарившейся и во многих отношениях скомпрометированной политической группировке. Больной и слабый Черненко не сумел консолидировать власть в Кремле и в стране, да он и не ставил перед собой и перед партией никаких амбициозных политических целей. Его приход к руководству не сопровождался поэтому ни возвращением худших порядков последних лет Брежнева, ни полным прекращением начатых при Андропове ограниченных экспериментов и реформ. Да, целый год был практически потерян. Но вопреки опасениям Черненко оказался наилучшей по тем временам переходной фигурой, и он сумел заполнить тот вакуум власти, который образовался в партии и в стране после смерти Андропова. Находясь в больнице с декабря 1984 г., Черненко был не в состоянии управлять страной из больничной палаты, как это делал, и не без успеха, больной Юрий Андропов. На редкие звонки и записки К. Черненко из больницы никто не смотрел как на директиву. Большая часть проблем просто откладывалась, а те проблемы, которые казались неотложными, решались в Кремле и на Старой площади коллегиально. Это и помогло росту влияния той группы более молодых политиков, которые после смерти Черненко начали без серьезной борьбы перенимать власть в стране и в партии.

В 1984 г. все почти предсказания западных советологов и кремлеведов по поводу наиболее вероятного преемника сходились на фигуре Михаила Горбачева. Поездка М.С. Горбачева и его супруги Раисы Максимовны в Англию в декабре 1984 г. рассматривалась многими экспертами как «смотрины» нового лидера на Западе, и эти смотрины прошли для Горбачева вполне успешно. Западные журналисты внимательно следили за каждым шагом этой четы от ее появления в аэропорту Хитроу до отлета. Все отметили, что Горбачев «приветливо улыбался и был одет в хорошо сшитый костюм».