Вместе с тем сейчас структурализация картины мира, отображение его объективной дифференцированности и единства, происходит в условиях усиливающейся взаимосвязи философии и частных наук.
Античная философия включала совершенно конкретные, чувственные представления о структуре вещества. Спиноза отождествил natura naturans и сумму модусов natura natu-rata и вместе с тем разграничил их, сосредоточив внимание философии на natura naturans. Гегель приписал природе функцию остановившегося инобытия духа, и в его «Философии природы» интерпретация физики, химии и биологии исходит, по существу, из неподвижных и претендующих на окончательный характер представлений о процессах природы. В марксизме диалектика превратилась в учение о законах развития бытия и его отражении в логике развития понятий.
Приобщение к диалектико-материалистической философии раскрывает не научные истины в последней инстанции, а живую динамику науки, движение, изменение, трансформацию научных представлений.
Философские обобщения выступают как исходный пункт трансформации научных истин.
Но могут ли решения тех или иных философских проблем объяснить эволюцию науки? Может ли сквозной характер таких утверждений, как положение о единстве пространства и времени, о познании как отображении бытия, объяснить смену конкретных представлений о пространстве и времени, эволюцию познания?
Ведь каждый раз, когда мы говорим о субстанции, мы тем самым адресуем самой науке вопрос о том конкретном множестве модусов, которое здесь спрессовано в единое, всеохватывающее целое.