А кто тогда на стороне "О-плюс"?

Все остальные, и их немало. Это и силы антиамериканского ислама (вся концепция конфликта цивилизаций построена как оправдание войны с исламом), и другие противники американской экспансии по республиканской модели (европейцы, китайцы – мало ли еще кто). Это и противники республиканцев в США (в первом приближении – демократы). Все они должны скомпрометировать войну США в Ираке. А значит, всем им важно, чтобы Саддам Хусейн стал если не героем, то хотя бы жертвой. А казнь Хусейна – еще одним маразмом действующего американского президента и его загоняемой в угол политической команды.

Соответственно, образ Саддама Хусейна – это никак не отражение определенных характеристик реальности. Кем был Саддам Хусейн в реальности? Добрым семьянином и искренним другом всех иракцев, или распутником и палачом иракского народа? Для сил, ведущих войну образов, это так же неважно, как то, голодал ли реальный Цурюпа, убивал ли Ленин зайчиков, изменял ли он Надежде Константиновне Крупской, осуществили ли большевики геноцид 60 миллионов населения своей страны и т.д.

Школьный учитель в драме Бертольда Брехта "Страх и отчаяние Третьей империи" кричит: "Как я должен догадаться, какой им завтра понадобится Бисмарк?" (читай: собирается ли Гитлер воевать с Россией). Сегодня этот школьный учитель превратился в гигантское собирательное лицо, чуть ли не в основного актора мировой политики.

Вопрос не в том, кем был Саддам Хусейн, а в том, какой им нужен Саддам Хусейн. И для чего он нужен им в таком, а не в другом образном качестве. А также – кто такие "они" (рис.2).

Итак, Саддам Хусейн – убийца курдов и шиитов ("О-минус"). Разве это не правда? Разве это не доказано? Почему мы должны говорить тут о виртуальных моделях как информационном оружии, а не об образах как отражении реальности?