Слава богу, он еще спал.

Черт, как же случилось, что она оказалась в одной постели с Джеем Берджессом? Надо сосредоточиться и быстренько придумать, как вести себя с ним, когда он проснется.

Она тихонько откатилась на край кровати, выскользнула из-под простыни, стараясь не потревожить Джея, и, оказавшись на самом краю матраса, оглянулась. Из кондиционера несло холодом. Ее тело покрылось мурашками, но Джей, оголенный до пояса, даже не шевельнулся. Медленно-медленно, стараясь скоординировать перемещение своего тела, она встала.

Стены накренились, и, чтобы не упасть, она инстинктивно протянула руки вперед. Звонкому звуку шлепка ее ладони о стену, всколыхнувшему безмолвие дома, мог бы позавидовать ударник на медных тарелках. Уже не думая о том, как бы не разбудить Джея, и оставив попытки разобраться в событиях вчерашнего вечера, она прижалась спиной к стене, стараясь глубоко дышать и сфокусировать взгляд на лампе под потолком, пока качка не прекратилась.

Ее неуклюжее барахтанье чудом не разбудило Джея. Кое-как она добралась до изножья кровати, где ее ожидала первая находка — трусики, затем на цыпочках прошлась по спальне, собирая разбросанные предметы одежды и прижимая их к груди, как будто старалась прикрыться. В данных обстоятельствах дань скромности была, по меньшей мере, нелепой.

В студенческие времена, когда девушка пыталась незамеченной выйти из комнаты парня после совместно проведенной ночи, этот «тернистый» путь называли дорогой стыда. Только колледж остался в далеком прошлом. Их с Джеем детьми уже не назовешь, они одиноки и свободны в своем выборе.

В своем выборе.

Эти слова из ее внутреннего монолога больно хлестнули ее, как сорвавшийся конец натянутой резиновой ленты.