- Скажите, - спрашивает Додд, - что вам сказал Гиммлер и что ответили ему вы, когда обсуждалс вопрос о золоте, принадлежавшем жертвам концентрационных лагерей? Где и когда состоялась эта беседа?

- Это было приблизительно в 1943 или в 1944 году, точно не помню, равно как и забыл, где происходила встреча. Я спросил Гиммлера: "Ведь в рейхебанке имеется специальный золотой вклад, принадлежащий вам, СС. Члены директората интересуются, может ли рейхсбанк пустить эти средства в оборот".

Гиммлер ответил: "Да". Уверяю, что тогда не было сказано ни одного слова о драгоценностях и тем более о золотых зубах.

Додд в упор смотрит на Функа.

- Вы помните показания Гесса? [Рудольф Гесс - первый комендант концентрационного лагеря Освенцим Повешен по приговору польского народного суда. - Прим ред.] Он давал их совсем недавно в этом зале. Гесс заявил, что уничтожил в концлагере Освенцим от двух с половиной до трех миллионов евреев и лиц других национальностей. Прежде чем задать вам следующий вопрос, хотел бы напомнить его показания. Это должно поиочь вам. Вспомните, Гесс говорил, что в июне 1941 года его вызвал к себе Гиммлер и сообщил о планах окончательного решения еврейского вопроса.

Ему было поручено проводить этот план в жизнь.

Гесс направился в Польшу, осмотрел сооружения одного из лагерей и пришел к выводу, что их недостаточно для уничтожения столь большого количества людей. Он предложил тогда построить газовые камеры, в которые можно было бы загонять сразу по две тысячи узников. Поэтому программу уничтожения начали осуществлять только с осени 1941 года.

Теперь вы вспоминаете, что писал ваш коллега и верный друг Пуль: вклады от СС начали поступать в 1942 году?

Функ впадает чуть ли не в истерику.

- Я не знаю, когда это было, мне это неизвестно, я к этому не причастен, для меня новость, что Рейхсбанк занимался такими делами в столь больших размерах.

- Эти вклады обагрены кровью, не так ли, обвиняемый Функ? И вы знали об этом с 1942 года!