Главное - прочное судно и расчетливо построено. Как и предполагал капитан Феликсов, за "Святую Ольгу" Брыкин "заломил". Чехонину неприятно было торговаться самому, и он упросил заняться этим Феликсова. А капитан хорошо знал Брыкина и в разговоре с ним не стеснялся. Он принижал шхуну, говорил о большом ремонте, который требовался "Ольге", всячески "сбивал" цену. Брыкин сбавлял и сбавлял - деньги были нужны до зарезу, да и надоело возиться с судном, которое приносило ему только убытки. Наконец договорились. Так шхуна "Святая Ольга" стала собственностью комитета помощи полярной экспедиции старшего лейтенанта флота Чехонина. Правительство в финансах Чехонину отказало. Фонд комитета составлялся из частных пожертвований. По правде говоря, шхуну нужно было ремонтировать. Но не хватало ни времени, ни средств. Медлить нельзя! - вот что было сейчас главным для Георгия Павловича Чехонина.

Глава четвертая

ПОД ВОДОЙ

Счастливейшие дни переживал Алеша Холмогоров. Наконец-то он - настоящий, полноправный матрос. И даже не на каком-нибудь малюсеньком рыболовном ботике, не в промысловом кратковременном рейсе, не в погоне за треской и зубаткой, а на солидной парусно-паровой шхуне, в длительной полярной экспедиции, отправляющейся для открытия новых путей на северо-восток, для исследования неизведанных земель и островов. Старого, испытанного моряка, боцмана Додонова все звали просто дядей Додоном. Капитан Феликсов хорошо знал дядю Додона, мог на него положиться и потому переманил с другого судна на "Святую Ольгу". С первых же дней новый хозяин палубы, как называют боцманов судоводители, навел на "Ольге" идеальный порядок. Шхуна, хотя и не получила должного ремонта, на глазах и к величайшей радости Чехонина неузнаваемо преобразилась. Нет, не напрасно начальник экспедиции пригласил на "Ольгу" капитаном своего старинного друга Феликсова, а Феликсов - боцманом - дядю Додона. При первой встрече на палубе дядя Додон спросил у Алексея, оглядев его с головы до ног и еще раз - с ног до головы: - Тебе, парень, сколько годов? Алексей слегка смутился, хотел соврать, прибавить, но с языка как-то само собой, непроизвольно сорвалось: - Шестнадцать...