Но теперь, после столь тревожного известия из Петербурга, побывать на острове Чехонин считал своим долгом. Капитан Феликсов и по барометру и чутьем знал о предстоящем шторме, но против выхода возражать не стал. Он слишком хорошо понимал состояние своего друга. Скорее покинуть порт, начать экспедицию, а в случае чрезмерно дурной погоды можно отстояться. Он знал: море принесет успокоение Чехонину. "Ольга" вышла из порта вечером. И всю ночь Чехонин вместе с капитаном провел на мостике, не смыкая глаз. На море был полный штиль. Но барометр падал. Только утром, позавтракав, до крайности утомленный, Чехонин спустился к себе в каюту, прилег на койку и моментально уснул. Да, море принесло ему успокоение, хотя впереди ждали напряженная работа, волнения и опасности. Проснувшись и почувствовав шторм, Чехонин поднялся на палубу. Зловещая сплошная иссиня-черная туча без единого просвета закрывала почти полнеба. Море кипело. Ветер рвался с юго-запада, гудел в снастях и трещал тентами. Поморы знают: осенью ветер дует из тучевых прогалин. Летом ветер вырывается шквально из массива тучи, и такой ветер поморы называют тороком. Знал это и Георгий Павлович Чехонин, бывалый мореплаватель, ученый-гидрограф, начальник полярной экспедиции. На палубе Чехонин встретил Алексея Холмогорова. Матросы из-за усиливающегося шторма убирали последние паруса. Алексей помогал им, хотя теперь, после зачисления в состав экспедиции, это и не входило в его обязанности. Но Алексей был очень молод и полон энергии. Он успевал помогать Чехонину разбирать метеорологические инструменты и приборы, учился наблюдениям, ухаживал за собаками и кормил их. И время еще оставалось. А без дела Алексею было скучно и он с готовностью работал на палубе с матросами и даже стоял у штурвала. В команде удивлялись, до чего быстр, ловок и смекалист был этот шестнадцатилетний парень. Он управлялся с парусами, фалами и шкотами словно заправский матрос. И немногие верили, что Алексею Холмогорову шестнадцать и он еще недавно плавал зуйком.