При положительных результатах моих исследований на Новом будет наша колония или в крайнем случае концессия. А потом... потом, я думаю, остров вообще можно будет приобрести... Крейц понимающе и весело взглянул на Барнета. - Вы - бургомистр! - сказал он, вспомнив большую, только что виденную птицу и объяснения доктора. - Этим будут заниматься уже другие, не я, - защитился Барнет. - Мое дело наука, исследования. - Я пошутил, доктор. Не обижайтесь. Занимайтесь, чем вам заблагорассудится. Вы обещаете мне белого медвежонка? - С белыми медведями у меня связано крайне неприятное воспоминание... - Расскажите, - попросил Крейц. - А я в это время приготовлю по большой рюмке рому. Не бойтесь, не из забортной воды. Рассказывайте, я слушаю, доктор. Барнет устало опустился в кресло. - Рассказывать, собственно, нечего да и не очень приятно вспоминать. Четыре года назад я участвовал в одной полярной экспедиции... И Барнет рассказал, как в отсутствие путешественников их лагерь посетили белые медведи и сожрали не только мясо, сухари, но также кофе, продовольственные и спальные мешки и даже американский флаг. Артур Крейц хохотал до слез. - Вот это аппетит! Завидный аппетит! - Не смейтесь, - сам смеясь, сказал Барнет. - Если вы заведете медвежонка, то ваш флаг тоже будет под постоянной угрозой! - У меня, к счастью, нет флага. - Крейц поднял бокал. - Ваше здоровье, доктор, и за того белого медведя, которого мы приручим. - Остерегайтесь, Крейц! Белый медведь - символ России. У Артура Крейца настроение все больше поднималось. - А я Россию приручать не собираюсь. Я не Наполеон. И мои намерения не так уж велики, доктор. Я приручу то, что интересно для публики - белого медвежонка и... - Крейц умолк, многозначительно посмотрел на Барнета и продолжал: - Что же касается символов и прочей чепухи, то ни во что это я не верю. Вы же знаете, я сам маг, я всемогущий! Амулеты и идолы эскимосов мне, правда, нужны, но совсем для другой удачи и для других молитв. - В этих местах живут не эскимосы, а самояды.