- Хорошо. Разрешите идти.

- Идите.

Рядом с Никитой Сергеевичем стоял худенький, как мальчик, военный в фуражке и без конца вращал головой. Как всегда, Хрущев начал знакомить его с конца строя и наконец очередь дошла до меня. Хрущев начал улыбаться.

- А это, Саша. Представляешь, Лян, высшее образование. Технику знает во. Об остальном я и не говорю,- он мне подмигнул как старому знакомому.Анекдот ты знаешь о военных?

На эту тему меня не инструктировали, но я смело сказал: "Знаю".

- Валяй.

- В купе едут три офицера. Один ест яйцо в крутую, другой всмятку, а третий сырое. Который из них генерал?

- Постой, который доварил яйцо до конца.- сразу решил Хрущев.

- Всмятку,- нежным голосом говорит китаец,- ему нужен командирский голос.

- Не отгадали. Ответ такой. Генерала по яйцам не узнают.

Хохот разразился дикий. Особенно выламывался Брежнев. Он плакал и растирал слезы по искореженному от хохота лицу. Только маршал Малиновский угрюмо стоял в стороне и сверлил меня свирепым взглядом. Подполковник Миронов похихикивал и недоуменно смотрел на окружающих.

- Ладно. Ты что-то хочешь сказать, Лянь?

- Да. Да.

Лянь вдруг нагнулся ко мне и шепотом попросил.

- Попроси, Хрущева, чтобы я остался с вами и посмотрел запуск ракеты до конца.

- Это вы о чем там шепчитесь?- улыбался Никита Сергеевич.

- Маршал Лянь Бяо оказался другом моего отца и ради старой дружбы, просил показать запуск до конца не из бункера, а здесь. Товарищ Хрущев, разрешите?

Улыбки сползли с лиц у многих. Я нарушил какое-то табу.

- Во первых, это опасно. Во-вторых, я здесь не командую.

- Никита Сергеевич,- умоляюще смотрит на него Лян Бяо.

Хрущев вдруг решился.

- Павел Иванович, разреши старому другу отца Саши, посмотреть запуск.

- Пусть посмотрит, под личную ответственность лейтенанта.