Отвернувшись, я уставился на ворота, однако мысленно видел перед собой ту, что натягивала сейчас купальник.

Я дал бы ей лет тридцать, но, несмотря на это, ее вполне можно было назвать девушкой.

Потом она сказала: «Готово», – и я повернулся.

Она сидела на полотенце, скрестив длинные ноги. Бюстгальтер был застегнут.

– Что у вас за машина? – поинтересовалась она.

– «Понтиак». Прошел двадцать тысяч, – ответил я и снова спросил себя, что ей от меня надо.

– А сколько вы хотите за него? – не отставала девушка.

– Две с половиной тысячи. А что? Может быть, вы знаете человека, которому нужна такая машина?

– Ну-у, – медленно протянула она. – А что бы вы сказали, если, к примеру, я хотела бы приобрести такую машину?

– Тогда вам представляется удобный случай, – не веря своим ушам, предложил я. – Машина двухцветная, с белыми шинами, прекрасной обивкой, радио…

И снова я поймал на себе ее странный напряженный взгляд. Нет, этой особе явно что-то от меня надо. И дело не в машине.

– Она действительно стоит две с половиной тысячи? – уточнила девушка.

– Гарантирую, – подтвердил я, включаясь в роль продавца.

«Может быть, удастся заключить сделку», – с надеждой подумал я, но заметил, что девушка совсем меня не слушает.

Она наконец сняла очки и задумчиво уставилась мне в лицо.

У нее были большие глаза, самоуверенный взгляд, волосы завязаны лентой на затылке. Я бы сказал – испанский тип, только кожа, несмотря на загар, была слишком светлой.

– А вы кажетесь мне знакомым, – заявила она. – Я все думаю, кто вы. Где-то я вас уже видела…

Что ж, это неудивительно. Она действительно могла меня видеть.

– У вас хорошая зрительная память, – кивнул я. – Но если вы и видели меня, то это было очень давно…

Она покачала головой:

– Нет, я бы сказала, не так давно, четыре или пять лет назад. Вспомнила!.. Я была тогда страстной футбольной болельщицей. А вы ведь Скарборо, верно? Ли Скарборо! Наш лучший полусредний нападающий. – Она даже руками всплеснула от радости.