Правда, и в средние века кое-где сохранились свободные города — полисы, города-государства, напоминающие по своему устройству демократические республики древности. Такими, например, были итальянские города Флоренция и Венеция, которую называли республикой купцов, русский Новгород, где действовало общее собрание граждан — вече. Но и они не нарушали общей картины: прежде всего, их было немного и, подобно островкам, эти города-республики терялись в океане феодального мира; затем в них существовала своя, не менее сложная структура неравенства — цеховая. Отношения мастера и подмастерьев в цехе мало чем отличались от отношений между сеньором и его вассалами.

Феодальная пирамида была прочно сцементирована. Собственность помещиков на землю и крепостных крестьян освящалась религией, имевшей огромное влияние на умы, охранялась армией короля, его судами и полицией. Всякому, кто осмеливался посягнуть на привилегии дворянства и духовенства, грозили кары «небесные» и земные — церковное проклятие и отлучение, тюрьма и каторга.

Но крепостнический гнет не мог не встречать сопротивления со стороны трудящихся масс. На протяжении всего средневековья происходили мощные выступления крестьянства и городской бедноты против феодальной эксплуатации. Достаточно назвать такие крупнейшие народные движения, как знаменитая жакерия («война Жаков») во Франции в XVIII в., гуситские войны в Чехии в XV в., Великая крестьянская война в Германии в XVI в., крестьянская война в России под руководством Пугачева в XVIII в. Так же как и в эпоху рабства, эти народные войны велись под знаменем равенства. Но в это понятие вкладывалось теперь иное содержание. Поскольку основной движущей силой народных войн было крестьянство, боровшееся за землю, постольку под равенством понималось прежде всего уравнительное - землепользование или раздел помещичьих земель.