Сочинение под названием «Закон Свободы» описывает идеальное общество, где в каждой небольшой общине есть свой палач, нерадивых и непослушных порют и обращают в рабство и все граждане считаются солдатами. Революционеры, составившие «Заговор Равных», понимали равенство так, что одни (заговорщики) образуют правительство, другие им беспрекословно повинуются, а третьи (не повинующиеся) ссылаются на острова для каторжных работ. А в самом популярном произведении марксизма — «Коммунистическом манифесте»— в качестве одной из первых мер нового социалистического строя предлагается введение ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА: всеобщей трудовой повинности, трудовых армий. И предсказывается, что на этом пути возникнет общество, где «свободное развитие каждого будет условием свободного развития всех»!

Если счастливое общество будущего пытаются устанавливать расстрелами, то это еще можно объяснить несоответствием между мечтой и действительностью, искажением, которое претерпевает идея при попытке воплотить ее в жизнь. Но как понять учение, в своем ИДЕАЛЕ одновременно содержащее и призыв к свободе, и программу установления рабства?

Или как согласовать присущий почти всем социалистическим учениям пафос обличения старого мира, справедливое возмущение страданиями, которые он несет бедным и угнетенным, — с тем, что эти же учения предсказывают этим же угнетенным страдания едва ли меньшие, которые будут уделом целых поколений, прежде чем восторжествует строй социальной справедливости и свободы? Так, Маркс пророчит пролетариату пятнадцать, а может быть и ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ гражданской войны, а Мао Цзе-дун готов примириться с гибелью в атомной войне ПОЛОВИНЫ современного человечества ради установления социалистического строя во всем мире. Призыв к таким жертвам мог бы быть убедительным разве лишь в устах лидера религиозного движения, апеллирующего к потусторонней правде — а исходит он от убежденных атеистов!