Социальная психология есть психология — вот первое, что здесь должно быть сказано со всей определенностью. Как и в примере с химией, к существительному “психология” имеются разные эпитеты и определения для обозначения специального предмета, но родовым понятием остается психология.

Попытка “умыкнуть” социальную психологию у психологов объясняется бдительной охраной социальных закономерностей от психологизации. Но психологизация может быть только там, где есть намерение психологизировать их, где нет надежной науки о специфических законах жизни и развития общества. Советская общественная наука не зря прошла долгую творческую школу марксизма-ленинизма, для нее в настоящее время не видно сколько-нибудь реальной угрозы биологизации или психологизации, — точно так же, как биологической науке со времен Дарвина, а тем более сейчас, сто лет спустя, не грозит ни малейшая опасность растворения специфических законов жизни и ее эволюции в химии или физике. Лишь глубоко отставшие ученые могли пытаться захлопнуть дверь в биологию для химиков и физиков. Этот стык бесконечно плодотворен. Точно так же тем, кто боится психологизировать объективные экономические законы, можно сказать только одно: не психологизируйте их, а занимайтесь психологией, как биохимик не претендует дать химическую интерпретацию чисто биологического закона естественного отбора, открытого Дарвином. Эти науки нимало не исключают друг друга. При этом нечего бояться и того, что в наши дни психология имеет и надежную естественнонаучную основу. Давно и невозвратно прошли те времена, когда можно было рассуждать о душевных процессах, о психике, не опираясь на физиологию высшей нервной деятельности. Кто сказал “социальная психология”, тем самым сказал слово “психология”, а следовательно, сказал о науке, имеющей свою биологическую базу в знании законов функционирования головного мозга и всей нервной системы человека.